Священнослужители привыкли видеть в друг друге лишь духовных соратников, объединённых общей миссией. Монахиня, с юности избравшая путь отречения, и священник, посвятивший жизнь проповеди Слова Божьего, никогда не допускали мысли о чём‐то большем. Но постепенно взаимное уважение перерастает в нечто иное — в чувство, которое они не в силах отрицать. Оно приходит незаметно, как первый весенний ручей, но разрастается стремительно, ставя под удар их убеждения. Перед ними встаёт мучительный выбор: остаться верными обетам, данным перед Богом, или дать волю пробудившимся эмоциям, рискуя потерять духовное пристанище.